[ Чарльз Диккенс ]




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Введение

Рис. 1. Диккенс в 1839 году, (С картины худ. Д. Маклиса)
Рис. 1. Диккенс в 1839 году, (С картины худ. Д. Маклиса)

Кто из нас в детстве не смеялся от души над похождениями незадачливого мистера Пиквика и его друзей, чье сердце не замирало в тревоге за злополучного Оливера Твиста или Давида Копперфильда, кого не приводили в трепет зловещие фигуры Мёрдстонов, Сквирса, Монкса?

Книги Диккенса жадно читают в детские годы, их с волнением и чувством глубокой признательности к автору перечитывают в зрелом возрасте. Подростка пленяют в Диккенсе его заразительная веселость, искусство, с которым он строит увлекательный сюжет, острая наблюдательность, уменье подметить характерную черточку в человеке, неподдельная искренность, страстная убежденность в победе добра.

Новые стороны дарования писателя начинают открываться взрослому человеку.

Взрослый читатель берется за те романы Диккенса, которые обычно не входят в круг детского чтения ("Холодный дом", "Тяжелые времена"); в них он находит ту силу негодования, ту беспощадную насмешку над всем миром капиталистической наживы, наконец ту зрелость взгляда художника на жизнь, которых он и не подозревал в авторе "Оливера Твиста".

Но и возвращаясь к самым "детским" из книг Диккенса, внимательный читатель уловит еле заметную горечь в, казалось бы, неизменно радостных развязках его романов, почувствует, что наивная на вид оптимистическая философия писателя вовсе не призвана утешать людей словами обмана или скрывать правду; читатель этот постепенно будет подведен к той мысли, которую с отточенной афористичностью выразил Александр Блок: "Эти уютные романы Диккенса - очень страшный и взрывчатый материал"1.

1 (А. Блок, Сочинения в двух томах, т. II, М. 1955, стр. 321)

Книги Диккенса всегда пробуждали и продолжают пробуждать мысль, благороднейшие чувства людей.

"Крайне трудно вообразить существо, "душа" коего отдыхала бы, когда существо это читает "Прометея", "Гамлета", "Дон-Кихота", "Фауста", книги Бальзака и Диккенса, Толстого и Стендаля, и Достоевского, Успенского, Чехова, и вообще те книги, которые предстают пред нами как изумительно обработанные в образе и слове сгустки мысли, чувства, крови и горьких жгучих слез мира сего"1, - так говорил Горький об огромной художественной силе величайших произведений мировой литературы, видное место среди которых принадлежит книгам Диккенса.

1 (М. Горький, Собр. соч. в тридцати томах, т. 25, Гослитиздат, М. 1953, стр. 351)

Произведения писателя, которого живо и глубоко трогала безотрадная участь миллионных масс тружеников, страстно мечтавшего о переустройстве жизни на гуманных основах, не могли не вызвать разноречивых откликов еще при жизни писателя. Исключительный успех книг "неподражаемого Боза" - как обычно называли в ту пору Диккенса - вызывал уже на первых порах и брюзгливое недовольство, а позже и открыто враждебные отзывы буржуазных критиков, которых шокировали "низменность" тем и сюжетов великого романиста, весьма непочтительное отношение его к высокопоставленным лицам и званиям. Обозреватели буржуазной прессы от консервативного "Блеквуд мэгезин" до "радикального" "Вестминстер ревью" были единодушны в своем осуждении Диккенса-демократа, Диккенса-сатирика. Лишь на страницах чартистской прессы мы находим сочувственное внимание ко всему действительно лучшему и ценному в творчестве великого писателя-реалиста; в то же время обозреватели "Северной звезды" и ряда других чартистских газет сурово (подчас даже чересчур сурово) осуждали сентиментальные иллюзии романиста, его наивные мечты о мирных путях переустройства общества.

Ожесточенные споры вокруг творчества Диккенса, начавшиеся еще при жизни писателя, не смолкли и после его смерти. Кто же такой Диккенс - умеренный либерал викторианской эпохи, на которого иногда "находили" порывы радикализма (Дж. Форстер), сторонник доброго старого времени, певец патриархальной Англии (Г. К. Честертон), проповедник христианской морали смирения и долготерпения (Е. Мазинг), типичный буржуа-викторианец, апологет буржуазной Англии, сатира которого была направлена лишь на то, что тормозило развитие капиталистических отношений (X. Хауз, Дж. Гиссинг), убежденный демократ, сторонник серьезных преобразований в обществе (Фр. Меринг, В. Кротч), а может быть, и воинствующий радикал, который при некотором импульсе извне пришел бы к социалистическим идеям (Т. А. Джексон)?

А что можно сказать о Диккенсе-художнике? Кто он - смелый реалист (Фр. Меринг) или писатель, не дошедший до (подлинного реализма, склонный к мелодраматизму и карикатурности (И. Тэн, Дж. Гиссинг, Г. Уокер), лишенный к тому же вкуса, чувства меры, пафос которого фальшив и натянут (А. Квиллер-Куч)? И чем объясняется своеобразие его художественной манеры? Тем ли, что он был добровольным рабом вкусов буржуазной публики, или приспосабливался к ее вкусам (И. Тэн, А. Моруа, Ст. Цвейг), или тем, что он любил то же, что любит и народ (Г. К. Честертон)? Таковы некоторые из принципиальных расхождений среди диккенсоведов.

Литература о Диккенсе огромна. Многие из книг, написанных буржуазными литературоведами, не потеряли своей ценности благодаря богатству фактического материала, тщательности разработки отдельных вопросов жизни и творчества великого английского писателя. Таков капитальный труд Джона Форстера "Жизнь Чарльза Диккенса" (1872 - 1874) - основной источник сведений о жизни, писателя. Такова большая монография немецкого литературоведа В. Дибелиуса (1916), которая, несмотря и а формалистический уклон исследования, содержит немало ценного. Крайне интересны, в частности, наблюдения о связи творчества Диккенса с фольклором. В книге детально прослеживается зависимость Диккенса от романистов XVIII века (хотя Дибелиус и сильно преувеличивает их роль в творчестве Диккенса).

Следует назвать и чрезвычайно интересные книги Г. К. Честертона (одна из которых переведена на русский язык). Как ни тенденциозен в них облик Диккенса-певца "доброй старой Англии" - Честертон сумел свежо и убедительно, вразрез с господствующей в английском диккенсоведении тенденцией, показать антибуржуазный смысл творчества Диккенса. С большой тонкостью и мастерством анализирует Честертон особенности лепки образа у Диккенса. Богаты материалом содержательные книги Ф. Дж. Киттона, В. Декстера, Р. Понтависа дю Эссе; во многом пополняет свежими, неизвестными ранее данными классическую биографию Форстера вышедшее не так давно в США исследование Э. Джонсона "Чарльз Диккенс. Его трагедия и триумф" (1952).

На родине писателя издано несколько справочных изданий (специально диккенсовских "словарей" и "энциклопедий"), с 1905 года выходит журнал "Диккенсовского общества" "Диккенсиан".

Однако "взрывчатая сила" диккенсовских романов приходится явно не по вкусу буржуазной критике. Во многих книгах об английском романисте нарочито сглаживаются острые углы, совсем обходится или признается не заслуживающей внимания как "устарелая" сатирическая направленность его книг.

Реакционная критика с особенной охотой занимается деталями личной жизни писателя, что дает ей повод для "сенсационных" разоблачений (вопрос о причинах развода Диккенса с женой); подчас эти критики не прочь попытаться приписать Диккенсу черты, которые сделали бы его предтечей современного антигуманистического модернистского искусства (смакование преступлений, презрение к толпе и т. д.). Под выводами, которые делает в своей книге "Английский роман" современный писатель Дж. Б. Пристли, подписались бы, пожалуй, реакционные истолкователи произведений Диккенса.

Диккенс, по-вашему, реалист? - спрашивает он. Помилуйте! Кто же не знает, что он - создатель совершенно фантастического мира, почти не имеющего точек соприкосновения с подлинной действительностью, населенного им же вымышленными лицами!

Диккенс - социальный критик? Помилуйте! Да он просто большой ребенок, который никак не может простить взрослым, некогда - еще в детстве - обидевшим его. У нас в Англии никто не принимает всерьез его "сатиры"!

Под пером реакционных литературоведов автор "Домби и сына" превращается в добродушного, слегка обиженного чудака, полуинфантильного мечтателя, выдумщика, благодушного юмориста, ревностного поборника англиканской церкви, верноподданного ее величества королевы Виктории и убежденного апологета процветающей Британии.

Наследие великого художника английского народа принадлежит всем трудящимся людям Англии, всему передовому человечеству. Поэтому в защиту Диккенса - певца простых, честных людей труда, певца униженных и обездоленных, выше всего ценившего правду и честность, выступают передовые люди всех стран и народов.

Немало страниц в своей страстной, проникнутой пафосом утверждения реалистического искусства книге "Роман и народ" (1937) отводит Диккенсу английский критик-коммунист Ральф Фокс. В послевоенные годы один из отважных борцов за мир против реакции, прогрессивный английский писатель Джек Линдсей, выпустил обстоятельную монографию о жизни и творчестве Диккенса (1950), где поставил себе целью дать правдивый облик писателя-демократа, гуманиста, всем лучшим в своем творчестве обязанного широкому общенародному движению против господства капитала. Интересный очерк о Диккенсе входит во "Введение в историю английского романа" (1951) А. Кеттла. Имя Диккенса все чаще и чаще появляется на страницах коммунистической прессы Англии, ведущей неустанную борьбу за все великое и передовое, что было в национальной культуре прошлого. Споры о Диккенсе для современной английской литературы - это по сути дела большой спор о путях развития современной литературы. "Наши лучшие молодые писатели, - заявил Линдсей, - определенно обращают свои взоры ни к Джеймсу Джойсу, а к Диккенсу, ища у него вдохновения и уроков художественного мастерства. Иными словами, они обращаются к нашей великой традиции, стремятся создавать живучие художественные произведения, серьезно интересуясь этическими и социальными вопросами"1. Имя Диккенса занимает почетное место в книге Т. А. Джексона, носящей выразительное название "Не забывать старых друзей" (1950). Ему принадлежит также книга "Чарльз Диккенс. Путь радикала" (1937), где он выступает против либеральной легенды о писателе, к числу создателей которой относился автор его первой биографии Форстер.

1 (Дж. Линдсей, На страже национальной культуры, "Литературная газета", 8 янв. 1953 г)

Названные нами работы английских марксистов о Диккенсе не свободны от ошибок и просчетов: процесс роста марксистского литературоведения в Англии не был лишен сложных исканий и срывов. Но во всех них чувствуется плодотворная попытка найти путь к верному истолкованию творчества Диккенса, как писателя-реалиста и народолюбца.

Книги Диккенса обрели новую жизнь в наше время, в пору борьбы за мир и демократию. "Диккенс не умер" - так называется статья передового французского писателя Пьера Дэкса, предпосланная вышедшему во Франции переводу романа "Мартин Чезлвит". Этот роман, раскрывающий подлинное лицо буржуазной Америки середины XIX века, как указывает Дэкс, не потерял своей обличительной силы и в наши дни.

"Простые люди всегда чувствовали в нем друга, - справедливо заметил Джексон. - Они сохраняют это чувство и теперь, много лет спустя, после того как перестало биться его сердце, они свято хранят о нем память и в тех странах, которые ему никогда не довелось видеть"1.

1 (T. A. Jackson, Writer for the people, "World News", 1954, № 1, p. 16)

Возьмем в пример лишь одну из таких стран. В народно-демократической Румынии, стране, которую Диккенс никогда не видел, литературные традиции которой довольно далеки от тех, что сложились на родине великого английского писателя, - книги Диккенса стали достоянием народа.

"... С какой радостью воскрешаем в памяти произведения Диккенса, просматривая английские фильмы!.." - пишет румынская поэтесса Вероника Порумбаку1.

1 (В. Порумбаку, Город молодости, мира и дружбы, "Известия", 12 авг. 1953 г.)

"... Произведения некоторых классиков мировой литературы, таких как Шекспир, Бальзак, Диккенс, выпускаются в нашей стране тиражом большим, чем на их родине"1, - с гордостью заявляет писатель Дан Дешлиу.

1 (Д. Дешлиу, Культура новой Румынии, "Советская культура", 22 авг. 1953 г)

"Никогда в дни буржуазно-помещичьего господства в нашей стране классики не издавались тиражами в десятки и десятки тысяч экземпляров, - пишет поэтесса Мария Бануш, - никогда Диккенс не лежал на столе крестьянина в Кэлдэрэштах, а Толстой - на столе шахтера в Лупенах"1.

1 (М. Бануш, Ответ провокаторам из Би-би-си, "Литературная газета", 9 окт. 1951 г)

Огромным успехом неизменно пользовались книги Диккенса в России. Вскоре, после того как в Англии появляются "Посмертные записки Пиквикского клуба", в журнале "Сын отечества" (1838) (публикуются извлечения из романа; отныне русские журналы не пропускают ни одного романа Диккенса, а нередко разные переводы одного и того же произведения одновременно печатаются в различных журналах.

О том, как быстро проникали произведения Диккенса в самые широкие слои русской читающей публики, сохранилось любопытное свидетельство А. И. Герцена. Говоря об огромной роли журналов в общественной жизни России, Герцен указывал, что они, несмотря на очень различные направления, "распространили за последние двадцать пять лет (написано в 1851 г. - И. К.) огромное количество знаний, понятий, идей. Они давали возможность жителям Омской и Тобольской губерний читать романы Диккенса или Жорж Санд спустя два месяца после появления их в Лондоне или Париже"1.

1 (А. И. Герцен, Полн. собр. соч. в тридцати томах, т. VII, М. 1956, стр. 217 - 218)

Немалую роль в ознакомлении русского читателя с произведениями Диккенса сыграли передовые русские журналы "Современник" и "Отечественные записки". Недаром Н. А. Некрасов, будучи издателем "Современника", писал в предуведомлениях подписчикам: "Редакция уже не раз заявляла и частью доказала на деле, что она поставила себе правилом для своих подписчиков переводить каждое новое произведение Диккенса и Теккерея..."1.

1 ("Об издании Современника в 1854 г.", "Современник", 1853, № 11, стр. IV)

Глубокую и всестороннюю оценку произведениям Диккенса дала русская революционно-демократическая критика. В статьях и обзорах Белинского, Чернышевского содержатся не только меткие и точные оценки отдельных произведений Диккенса, но и общий взгляд на его творчество, глубокие суждения о противоречивости его как художника.

Высоко ставя реалистическую силу произведений Диккенса, гуманные чувства, которыми они проникнуты, пафос обличения господствующих классов, русские революционные демократы указывали и на слабые стороны его творчества: сентиментальную морализацию, тенденцию к сглаживанию противоречий, отступления от правды жизни.

Выступая против реакционных критиков, которым, как говорил Белинский, свойственна "какая-то инстинктивная и закоренелая враждебность ко всему новому, исполненному силы и свежести"1 (Гоголю, Диккенсу), ополчавшихся "будто бы на мерзости романов Диккенса"2, отстаивая Диккенса и Гоголя от нападок эпигонов романтизма, относивших создания авторов "Мертвых душ" и "Пиквикского клуба" к области карикатуры3, передовая русская критика подчеркивала величие творческого подвига выдающегося английского реалиста.

1 (В. Г. Белинский, Полн. собр. соч., т. VIII, изд. АН СССР, М. 1955, стр. 444. В дальнейшем все ссылки даются по этому изданию)

2 (Там же, стр. 445)

3 (См. Н. Г. Чернышевский, Очерки гоголевского периода русской литературы)

"Это защитник низших классов против высших, это каратель лжи и лицемерия"1, - говорил о нем Чернышевский, относивший Диккенса, наряду с Гоголем и Жорж Санд, к числу своих испытанных друзей.

1 (Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч. в пятнадцати томах, т. 1, Гослитиздат, М. 1939, стр. 358)

К высказываниям какого бы передового русского критика или значительного русского писателя мы ни обратились, мы непременно обнаружим глубокое уважение и любовь к Диккенсу. Белинский и Герцен, Гоголь и Тургенев, Гончаров и Островский, Чернышевский и Добролюбов, Некрасов и Салтыков-Щедрин, Толстой и Достоевский, Писарев и Стасов, Лесков и Успенский, Короленко и Горький и многие, многие другие русские писатели, артисты, художники, общественные деятели восхищались тем, с каким мастерством изобразил "всю Англию в живых, бессмертных типах и сценах" "общий учитель романистов"1 - Диккенс.

1 (И. А. Гончаров, Собр. соч., изд. "Правда", т. 8, стр. 174)

Исключителен интерес к произведениям Диккенса в Советском Союзе. Его книги изданы у нас миллионными тиражами на шестнадцати языках народов нашей страны. Инсценировки романов и рассказов Диккенса не сходят с подмостков советских театров.

Немало написано о Диккенсе советскими литературоведами. Ему посвящены многочисленные статьи, главы в общих курсах английской и зарубежной литературы, диссертации, монографические исследования. Среди ранних марксистских работ о Диккенсе выделяется брошюра А. В. Луначарского (1931), ярко рисующая облик писателя-демократа, волнуемого острейшими проблемами своего времени. Очерк Луначарского, в котором убедительно прослеживаются этапы пути Диккенса-художника ко все более глубокому постижению действительности, оказал несомненное воздействие на развитие советского диккенсоведения.

Многочисленные статьи и диссертационные работы о Диккенсе охватывают многообразные проблемы творчества писателя. Назовем лишь некоторые работы послевоенных лет1.

1 (Литература о Диккенсе до 1945 г. зафиксирована в книге: Ю. В. Фридлендер, Чарльз Диккенс. Указатель важнейшей литературы на русском языке, Л. 1946)

В книгах: Т. И. Сильман "Диккенс. Очерки творчества" (1958), В. В. Ивашевой "Творчество Диккенса" (1954); статьях: "Сатира в социальных романах Ч. Диккенса. 1849 - 1857" (А. А. Бельский), "У истоков критического реализма Чарльза Диккенса" (М. Мадзигон) на первом плане оказывается проблема национально-исторических особенностей реализма Диккенса. Много работ посвящено проблеме Диккенса в России: "В. Г. Белинский о Диккенсе" (Ф. Г. Овчинникова), "Диккенс в русской революционно-демократической критике" (З. Т. Гражданская), "Диккенс и Теккерей в оценке Чернышевского" (М. Л. Селиверстов), "Ложный принцип и неприемлемые результаты. О буквализме в русских переводах Ч. Диккенса" (И. А. Кашкин). Ряд статей имеет дело с вопросом о восприятии Диккенса его соотечественниками: "Из истории литературной критики чартистов 30-х - 40-х годов XIX века" (Н. М. Демурова), "Теккерей в полемике с Диккенсом" (Н. А. Егунова), "Диккенсиан" за последние годы" (И. М. Катарский), "Диккенс в оценке современной прогрессивной английской критики" (Н. П. Михальская).

Характерной особенностью советских работ о Диккенсе (так же как и немногочисленных зарубежных марксистских работ о нем) является осознание того, что творческое развитие писателя, его все более критическое отношение к моральным устоям буржуазного общества обусловлены в конечном счете остротой основного общественного конфликта его времени - конфликта буржуазии и пролетариата, силой и размахом пролетарского движения второй трети века - чартизма.

Советскими диккенсоведами, как видно из вышеприведенного краткого перечня, подняты серьезные вопросы, некоторые из которых (как, например, Диккенс в оценке чартистской прессы) совершенно не ставились в критике Запада.

* * *

Жизнь и литературная деятельность Диккенса приходятся на время весьма интенсивного развития капитализма в Англии. В юности он был очевидцем завоевания буржуазией командных постов в экономической и политической жизни. Исторической основой, на которой возникло и развилось творчество писателя, явилось капиталистическое общество с его кричащими противоречиями.

Могучим стимулом, придавшим такую невиданную стремительность развитию капиталистических отношений в Англии эпохи Диккенса, явился промышленный переворот, начавшийся во второй половине XVIII века.

Результатом этой огромной исторического значения экономической революции явился бурный рост производительных сил страны. Англия становится державой первостепенного значения: в стране возникают крупные промышленные предприятия, год за годом увеличивается размах ее заморской торговли, осваиваются совершенно новые отрасли (производства, старые, допотопные средства связи постепенно вытесняются железными дорогами, растут города, шаг за шагом разрушается вековой затхлый уклад жизни.

Важнейшим последствием промышленного переворота явилось возникновение пролетариата. Вчерашний деревенский ткач, полукрестьянин, владевший своим участком земли, в результате экономической революции конца XVIII - начала XIX века превращался в человека без собственности, становился одним из многих тысяч фабричных рабочих.

Этот процесс превращения деревенских ремесленников и обезземеленных крестьян в пролетариев разрушил феодальную застойность их быта, их вековую изолированность от жизни страны. Сельские рабочие, - по словам Энгельса, - "чувствовали себя хорошо в своей тихой растительной жизни, и, не будь промышленной революции, они никогда не расстались бы с этим образом жизни, правда, весьма романтичным и уютным, но все же недостойным человека... Промышленная революция лишь довела дело до конца, полностью превратив рабочих в простые машины и лишив их последнего остатка самостоятельной деятельности, но она тем самым заставила их думать, заставила их добиваться положения, достойного человека"1.

1 (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 2, стр. 245)

Вместе с тем в Англии - классической стране промышленного переворота, где, как указывал К. Маркс, по сравнению со всеми другими странами "деспотизм капитала и рабство труда достигли наибольшего развития"1, - в более обнаженной форме, чем в иных странах, стали незамедлительно сказываться и неизбежные следствия победоносной поступи "железной пяты" капитализма. Все ужасающие последствия выжимания прибыли из рабочего класса английскими капиталистами предстают в этой стране в наиболее зримой и откровенной форме. Это дало основание Ф. Энгельсу считать, что "в своей завершенной классической форме условия существования пролетариата имеются только в Великобритании и именно в самой Англии"2. Этот вывод Энгельс делает в предисловии к своей замечательной книге "Положение рабочего класса в Англии", которая, явившись плодом почти двухлетнего пристального изучения положения английского пролетариата как на основании личных наблюдений, так и знакомства с многочисленными документами и свидетельствами современников, - представляет собой гневный обвинительный акт бесчеловечию, расчетливости, одержимости наживой и лицемерию английской буржуазии. Энгельс прямо говорит о том, что буржуазия не может не знать о вопиющих проявлениях бедственного положения пролетариата.

1 (Там же, т. 10, стр. 122)

2 (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 2, стр. 238)

В изображении буржуазных историков время, на которое падает творческая деятельность Диккенса, - ранний и средний периоды так наз. "викторианской эры" (по имени правившей со второй половины 30-х годов королевы Виктории), оказывается периодом благоденствия английской нации, периодом мирного поступательного развития капитализма. Однако на деле это было далеко не так. Развитие и укрепление капитализма в Англии неизбежно порождало сильнейший протест в пролетарской среде и приводило к развитию рабочего движения. Вначале протест этот выражался еще в незрелых формах, - в виде бунта против машин (так наз. луддитское движение): рабочие считали машины основными виновниками своих бедствий и разрушали их. В феврале 1812 года, в тот месяц, когда родился Диккенс, в английском парламенте прозвучала гневная и страстная речь Байрона в защиту луддитов. Но ко времени вступления Диккенса в литературу характер рабочего движения сильно изменился. Его первые романы создавались в условиях широкого массового революционного движения английского пролетариата. Все эти особенности исторического развития Англии - и бурное развитие капиталистических отношений, и крепнущий народный протест против них - были той основой, на которой складывалось мировоззрение Диккенса, происходило его творческое развитие.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://charles-dickens.ru/ "Charles-Dickens.ru: Чарльз Диккенс"