[ Чарльз Диккенс ]




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава LIII, которая повествует об уходе со сцены мистера Джингля и Джоба Троттера, о знаменательном деловом утре в Грейз-Инн-сквер и которая заканчивается стуком в дверь к мистеру Перкеру

Когда мистер Пиквик, осторожно подготовив Арабеллу и многократно заверив ее, что нет оснований впадать в уныние, сообщил ей, наконец, о своем неудачном визите в Бирмингем, Арабелла залилась слезами и, громко всхлипывая, стала жалобно сетовать па то, что она послужила причиной размолвки между отцом и сыном.

- Дорогая моя, вы совсем не виноваты,- ласково сказал ей мистер Пиквик.- Разве можно было предвидеть, что старому джентльмену покажется столь нежелательным брак его сына? Я уверен,- добавил мистер Пиквик, взглянув на ее хорошенькое личико,- что он понятия не имеет о том, какого удовольствия лишает себя.

- Ах, милый мистер Пиквик! - воскликнула Арабелла.- Что нам делать, если он не перестанет на нас сердиться?

- Ждать терпеливо, моя дорогая, пока он одумается,- весело отвечал мистер Пиквик.

- Но, милый мистер Пиквик, что будет делать Натэниел, если он лишится поддержки отца? - спросила Арабелла.

- В таком случае, милочка,- отозвался мистер Пиквик,- я смело предсказываю, что он найдет друга, который охотно окажет ему поддержку на жизненном пути.

Намек мистера Пиквика был настолько прозрачен, что Арабелла не могла не понять его. Обняв его за шею и нежно поцеловав, она зарыдала еще громче.

- Полно, полно,- сказал мистер Пиквик, беря ее за руку.- Подождем еще несколько дней, может быть он напишет или как-нибудь откликнется на сообщение вашего мужа. Если же он ничего не ответит, я уже придумал с полдюжины планов, и любой из них вас утешит. Не плачьте, моя дорогая!

С этими словами мистер Пиквик нежно пожал руку Арабелле и попросил ее осушить слезы и не огорчать мужа. Арабелла - самое кроткое создание в мире - спрятала носовой платок в ридикюль, и к приходу мистера Уинкля она уже улыбалась и сверкала глазками, как в тот день, когда впервые его пленила.

"Печальное положение создается для этих молодых людей,- размышлял мистер Пиквик, одеваясь на следующее утро.- Пойду-ка я к Перкеру и попрошу его совета".

Мистер Пиквик стремился в Грейз-Инн-сквер еще и потому, что хотел покончить денежные расчеты с добродушным маленьким поверенным. Позавтракав на скорую руку, он так быстро привел свое намерение в исполнение, что не было еще десяти часов, когда он очутился у Грейз-Инна.

Когда он поднялся на площадку лестницы перед конторой Перкера, оставалось еще десять минут до прихода клерков, и мистер Пиквик коротал время, глядя в окно.

В это ясное октябрьское утро даже грязные старые дома как будто повеселели: пыльные окна, казалось, сверкали, когда на них падали солнечные лучи. Клерки один за другим стекались к подъездам и, взглянув на большие часы, ускоряли или замедляли шаг в зависимости от того, в котором часу открывались конторы. Те, чья контора открывалась в половине десятого, пускались вдруг чуть ли не рысью, а джентльмены, которым надлежало прийти к десяти, начинали шатать с аристократической медлительностью. Пробило десять, клерки развили небывалую скорость, и каждый из них, обливаясь потом, мчался быстрее, чем его предшественник. Со всех сторон доносился стук открывавшихся и захлопывавшихся дверей; словно по волшебству, во всех окнах появились головы; привратники заняли свои посты; прачки в стоптанных туфлях выбегали из контор; почтальон шнырял из дома в дом, и весь юридический улей загудел.

- Раненько к нам пожаловали, мистер Пиквик,- раздался голос за его спиной.

- А, мистер Лаутен! - отозвался сей джентльмен, оглянувшись и узнав старого знакомого.

- Довольно-таки жарко,- сказал Лаутен, вынимая из кармана брамовский ключ с затычкой, чтобы в него не забивалась пыль.

- Вы как будто разгорячились,- заметил мистер Пиквик, улыбаясь клерку, который был красен как рак.

- Я шел довольно быстро,- сообщил Лаутен.- Была половина десятого, когда я проходил по Полигону. Да это неважно, раз я пришел раньше его.

Утешившись таким соображением, мистер Лаутен извлек затычку из ключа, отпер дверь, снова вставил затычку и, спрятав брамовский ключ в карман, вынул из ящика письма, оставленные почтальоном. Затем он пригласил мистера Пиквика в контору. Здесь он в одно мгновение снял сюртук, надел поношенную куртку, которую достал из конторки, повесил шляпу, вытащил несколько листков толстой шероховатой бумаги, переложенных листами пропускной, и, заложив за ухо перо, с довольным видом потер руки.

- Ну-с, мистер Пиквик,- сказал он,- теперь у меня все в порядке. Рабочий костюм надет, бумага на столе... он может явиться хоть сейчас. Нет ли у вас понюшки табачку?

- Нет,- отвечал мистер Пиквик.

- Очень жаль,- заявил Лаутен,- а впрочем, не беда. Я мигом сбегаю и добуду бутылку содовой воды. Мистер Пиквик, вы ничего странного не замечаете в моих глазах?

Джентльмен, к коему был обращен этот вопрос, посмотрел в глаза мистеру Лаутену и сообщил, что не замечает в них ничего странного.

- Очень рад,- сказал Лаутен.- Вчера вечером мы здорово выпили в "Пне", и сегодня мне не по себе. Кстати, Перкер уже занялся вашим делом.

- Каким делом? - осведомился мистер Пиквик.- Судебными издержками миссис Бардл?

- Нет, не то,- отвечал Лаутен,- я говорю о том клиенте, чьи обязательства, по вашему поручению, мы выкупили по десяти шиллингов за фунт, чтобы освободить его из Флита и отправить в Демерару*.

* (Демерара - область в английской колонии Британская Гвиана, в Южной Америке.)

- А! Вы говорите о мистере Джингле!- воскликнул мистер Пиквик.- Ну, так как же?

- Все улажено,- сказал Лаутен, начиная чинить перо.- Ливерпульский агент сообщил, что вы оказали ему много услуг, пока не удалились от дел, и теперь он охотно берет его по вашей рекомендации.

- Отлично,- сказал мистер Пиквик.- Очень рад это слышать.

- А знаете ли,- продолжал Лаутен, поскабливая перо и готовясь сделать новый разрез,- тот, другой - совсем придурковатый парень!

- Какой другой?

- Да его слуга, приятель или как он там ему приходится. Да вы его знаете - Троттер.

- Вот как!- с улыбкой сказал мистер Пиквик.- А я всегда был как раз противоположного мнения о нем.

- Признаться, и я так же судил по первому впечатлению,- отозвался Лаутен.- Это доказывает, как легко обмануться. Как вам понравится - ведь он тоже едет в Демерару!

- Как! Он отказывается от того, что ему было здесь предложено? - удивился мистер Пиквик.

- Когда Перкер предложил ему восемнадцать шиллингов в неделю и посулил прибавку, если он будет хорошо себя вести, он и слушать не стал,- сообщил Лаутен.- Заявил, что хочет отправиться с тем, другим. Вдвоем они убедили Перкера написать второе письмо, и теперь ему подыскали место там же, где будет его приятель. Перкер говорит, что даже каторжник в Новом Южном Уэльсе может рассчитывать на лучшее место, если предстанет перед судом в новом платье.

- Безумный человек!- сказал мистер Пиквик, и глаза его сияли.- Безумный человек!

- О, это хуже безумия, это, знаете ли, какое-то раболепство,- отозвался Лаутен, с презрительной миной занимаясь своим пером.- Он говорит, что это его единственный друг и он к нему привязан и так далее, в том же духе. Ну что ж, дружба - дело хорошее; вот, например, в "Пне" все мы - друзья-приятели за нашим грогом, когда каждый сам за себя платит, но жертвовать своими интересами для другого - как бы не так! У человека должны быть только две привязанности: первая - к своей собственной особе, вторая - к женскому полу. Вот как я на это смотрю, ха-ха-ха!

Мистер Лаутен закончил свою речь веселым саркастическим смехом, но смех этот преждевременно оборвался, когда на лестнице раздались шаги Перкера. Едва услышав их, Лаутен с поразительным проворством взлетел на свой табурет и начал усердно писать.

Приветствия, которыми обменялись мистер Пиквик и его поверенный, были дружескими и сердечными, но не успел клиент опуститься в кресло, как послышался стук в дверь и чей-то голос осведомился, здесь ли мистер Перкер.

- Эге! - воскликнул Перкер.- Это один из наших приятелей бродяг - Джингль, собственной персоной, уважаемый сэр. Желаете его повидать?

- А как вы думаете? - нерешительно спросил мистер Пиквик.

- Я бы советовал вам повидаться с ним. Эй, сэр, как вас там зовут, пожалуйте!

Повинуясь этому бесцеремонному приглашению, Джингль и Джоб вошли в комнату, но увидев мистера Пиквика, остановились в некотором смущении.

- Ну, разве вы не знаете этого джентльмена? - сказал Перкер.

- Еще бы не знать,- ответил мистер Джингль, шагнув вперед.- Мистер Пиквик - - глубоко вам благодарен - - спасли жизнь - - человеком меня сделали - - никогда не раскаетесь, сэр.

- Очень рад это слышать,- отозвался мистер Пиквик.- Вид у вас теперь гораздо лучше.

- Благодаря вам, сэр, - - большая перемена - - Флит его величества - - нездоровое место - - весьма,- сказал Джингль, покачивая головой.

Он был одет прилично и опрятно, так же как и Джоб, который стоял за его спиной, прямой, как палка, смотрел на мистера Пиквика, и лицо у него было каменное.

- Когда они едут в Ливерпуль? - обратился мистер Пиквик к Перкеру.

- Сегодня вечером, сэр, в семь часов,- сказал Джоб, выступив вперед,- с городской каретой, сэр.

- Места заказаны?

- Заказаны, сэр.

- Вы твердо решили ехать?

- Да, сэр,- ответил Джоб.

- Что касается экипировки, необходимой для Джингля,- сказал Перкер, обращаясь к мистеру Пиквику,- я договорился, чтобы каждую четверть года вычитали небольшую сумму из его жалованья, и при аккуратных вычетах расходы будут покрыты в течение года. Я решительно возражаю, мой дорогой сэр, против того, чтобы вы что-либо для него делали, если он не постарается заплатить долг, а это зависит от желания работать и хорошего поведения.

- Правильно,- с твердой решимостью заявил Джингль.- Ясная - - голова - - человек - - видавший виды - - совершенно справедливо - - вполне.

- Договорившись с его кредитором, выкупив его одежду у ростовщика, содержа его в тюрьме и уплатив за проезд,- продолжал Перкер, игнорируя замечание Джингля,- вы уже выбросили свыше пятидесяти фунтов.

- Не выбросили,- быстро перебил Джингль.- Все будет - - выплачено - - усердная - - работа - - накоплю - - до последнего фартинга. Быть может, желтая лихорадка - - ничего не поделаешь - - если не...

Тут мистер Джингль запнулся, ударил кулаком по тулье своей шляпы, провел рукой по глазам и сел.

- Он хочет сказать,- вмешался Джоб, подойдя ближе,- он хочет сказать, что, если желтая лихорадка не отправит его на тот свет, он вернет эти деньги. Если уцелеет, он их вернет, мистер Пиквик. Я позабочусь об Этом. Я знаю, что вернет, сэр,- твердил Джоб.- Я даже поклясться могу... Вот увидите, могу поклясться.

- Хорошо, хорошо! - перебил мистер Пиквик, который, желая оборвать перечень благодеяний, давно уже бросал грозные взгляды на Перкера, но тот не обращал на них никакого внимания.- Будьте осторожны, мистер Джингль, не участвуйте в отчаянных крикетных матчах, не возобновляйте знакомства с сэром Томасом Блезо, и я не сомневаюсь, что ваше здоровье окрепнет.

В ответ на эту шутку мистер Джингль улыбнулся, но вид у него был сконфуженный, и мистер Пиквик заговорил на другую тему:

- Не знаете ли вы случайно, что сталось с одним из ваших приятелей - довольно скромным человеком, с которым я познакомился в Рочестере?

- Мрачный Джимми? - спросил Джингль.

- Да.

Джингль покачал головой.

- Ловкий парень - - чудак, талантливый шарлатан - - брат Джоба.

- Брат Джоба? - воскликнул мистер Пиквик.- А ведь и в самом деле, если присмотреться, замечаешь сходство.

- Все находили, что мы похожи, сэр,- сказал Джоб, а в уголках его глаз как будто притаилось лукавство,- но я был всегда серьезнее его. Он эмигрировал в Америку, сэр, потому что здесь ему было не по себе - слишком много внимания на него обращали,- и с тех пор мы ничего о нем не слышали.

- Должно быть, этим объясняется, почему я так и не получил "Страничку повести из жизни", которую он мне обещал прислать в то утро на Рочестерском мосту, когда как будто подумывал о самоубийстве,- с улыбкой сказал мистер Пиквик.- Кажется, можно не спрашивать о том, был ли его мрачный вид естественным или напускным.

- Он мог притвориться кем угодно, сэр,- сообщил Джоб.- Вы должны почитать себя счастливым, что так легко от него ускользнули. При близком знакомстве он мог бы оказаться еще опаснее, чем...- Джоб посмотрел на Джингля, запнулся и, наконец, закончил:- чем даже я сам.

- Многообещающая у вас семейка, мистер Троттер,- сказал Перкер, запечатывая письмо, которое только что написал.

- Да, сэр,- согласился Джоб.- Совершенно верно.

- Надеюсь,- со смехом продолжал маленький законовед,- что вы не оправдаете ее надежд. Когда прибудете в Ливерпуль, передайте это письмо агенту и разрешите мне, джентльмены, дать вам совет: ведите себя скромно в Вест-Индии. Если вы упустите этот случай, вы оба заслуживаете виселицы, и она вас не минует - в этом я не сомневаюсь. Теперь оставьте нас. Нам с мистером Пиквиком надо поговорить о других делах, а время дорого.

С этими словами мистер Перкер взглянул на дверь, явно желая сократить процедуру прощания.

И мистер Джингль ее сократил. В нескольких словах он поблагодарил маленького поверенного за доброту и столь быстро оказанную помощь, потом, повернувшись к своему благодетелю, несколько секунд молчал, словно не знал, что сказать и как поступить. Джоб Троттер помог ему выйти из затруднительного положения: отвесив смиренный и благодарственный поклон мистеру Пиквику, он ласково взял своего приятеля под руку и вывел его из комнаты.

- Достойная парочка!- сказал Перкер, когда дверь за ними закрылась.

- Надеюсь, они действительно будут достойными людьми,- отозвался мистер Пиквик.- Как вы думаете, есть шансы на их исправление?

Перкер скептически пожал плечами, но, заметив встревоженное и расстроенное лицо мистера Пиквика, сказал:

- Конечно, шансы есть. Надеюсь, что так оно и будет. Сейчас они несомненно раскаиваются, но ведь у них еще свежо воспоминание о недавно пережитых страданиях. Что будет дальше, когда оно поблекнет,- этой проблемы не разрешить ни вам, ни мне. А впрочем, сэр,- добавил Перкер, положив руку на плечо мистеру Пиквику,- ваш поступок достоин уважения, каковы бы ни были результаты. Я предоставлю людям поумнее меня решать, можно ли назвать милосердием или же светским лицемерием ту осторожную и дальновидную благотворительность, которую человек проявляет редко, так как боится, что его обманут или оскорбят его самолюбие. Если эта пара завтра же совершит кражу со взломом, моя оценка вашего поступка нисколько не изменится.

Высказав такие соображения более взволнованно и серьезно, чем это свойственно юристам, Перкер придвинул свой стул к конторке и выслушал рассказ мистера Пиквика о непреклонности старого мистера Уинкля.

- Дайте ему неделю сроку,- сказал Перкер, с пророческим видом покачивая головой.

- Вы думаете, он изменит свое решение? - осведомился мистер Пиквик.

- Думаю, что изменит,- отвечал Перкер.- Если же этого не случится, мы должны воздействовать на него с помощью молодой леди. С этого надо было и начать на вашем месте.

Перкер взял понюшку табаку и удивительными гримасами начал выражать свой восторг перед силой убеждения, присущей молодой леди, но в это время в первой комнате послышались голоса. Лаутен постучал в дверь.

- Войдите!- крикнул маленький поверенный.

Клерк вошел и с таинственным видом закрыл за собой дверь.

- В чем дело? - спросил Перкер.

- Вас спрашивают, сэр.

- Кто меня спрашивает?

Лаутен покосился на мистера Пиквика и кашлянул.

- Кто спрашивает? Что же вы не отвечаете, мистер Лаутен?

- Видите ли, сэр,- проговорил Лаутен,- это Додсон, а с ним Фогг.

- Ах, боже мой! - воскликнул маленький поверенный, взглянув на часы.- Я им назначил здесь свидание в половине двенадцатого, чтобы покончить с вашим делом, Пиквик. Я поручился за вас, и на этом основании вы были освобождены. Очень затруднительное положение, уважаемый сэр. Что же нам делать? Не хотите ли пройти в соседнюю комнату?

Но как раз в соседней комнате находились мистеры Додсон и Фогг, и мистер Пиквик выразил желание не трогаться с места, тем более что не ему, а мистерам Додсону и Фоггу должно быть стыдно смотреть ему в лицо. На это последнее обстоятельство мистер Пиквик, краснея и явно выражая свое возмущение, попросил мистера Перкера обратить особое внимание.

- Отлично, уважаемый сэр,- отвечал Перкер.- Но если вы воображаете, будто Додсон и Фогг почувствуют стыд и смущение при встрече с вами или с кем бы то ни было, то могу вам сказать, что такого оптимиста, как вы, я еще не видывал. Попросите их войти, мистер Лаутен.

Мистер Лаутен, ухмыляясь, вышел и тотчас же ввел, соблюдая очередь, представителей фирмы: сперва Додсона, а потом Фогга.

- Вы, кажется, встречались с мистером Пиквиком,- сказал Перкер Додсону, указывая пером в ту сторону, где сидел сей джентльмен.

- Как поживаете, мистер Пиквик? - громко приветствовал его Додсон.

- А, мистер Пиквик! - воскликнул Фогг.- Как поживаете? Надеюсь, вы в добром здоровье, сэр? Ваше лицо сразу показалось мне знакомым,- добавил Фогг, с улыбкой придвигая стул и озираясь вокруг.

Мистер Пиквик чуть заметно наклонил голову в ответ на эти приветствия и, увидев, что Фогг вытащил из кармана связку бумаг, встал и отошел к окну.

- Мистеру Пиквику незачем уходить, мистер Перкер,- сказал Фогг, развязывая красную тесьму, стягивавшую маленький сверток, и улыбаясь еще любезнее.- Мистеру Пиквику хорошо известны эти дела. Мне кажется, у нас нет секретов, хи-хи-хи!

- Да, конечно,- подхватил Додсон.- Ха-ха-ха!

Оба компаньона дружно засмеялись веселым и беззаботным смехом, как смеются люди, когда получают деньги.

- Мы заставим мистера Пиквика заплатить за любопытство,- со свойственным ему юмором заметил Фогг, разбирая бумаги.- Счет судебных издержек сто тридцать три фунта шесть шиллингов четыре пенса, мистер Перкер.

После этого заявления о прибылях и убытках Фогг и Перкер занялись сличением и перелистыванием бумаг, а Додсон, ухмыляясь, обратился к мистеру Пиквику:

- Вы как будто похудели, мистер Пиквик, с тех пор как я имел удовольствие видеть вас в последний раз.

- Очень возможно, сэр,- отвечал мистер Пиквик, давно уже метавший негодующие взгляды, которые не производили ни малейшего впечатления на ловких дельцов.- Думаю, что я похудел, сэр. Последнее время, сэр, некий мошенники изводили и преследовали меня.

Перкер громко закашлялся и спросил мистера Пиквика, не хочет ли он посмотреть утреннюю газету. На это предложение мистер Пиквик ответил решительным отказом.

- Совершенно верно,- сказал Додсон.- Я не сомневаюсь, что вас изводили во Флите. Там попадаются странные людишки. Какие апартаменты вы занимали, мистер Пиквик?

- У меня была одна камера в том этаже, где находится общая столовая,- отвечал глубоко оскорбленный джентльмен.

- Вот как! - сказал Додсон.- Калится, это очень удобное отделение тюрьмы.

- Очень удобное,- сухо отозвался мистер Пиквик.

При данных обстоятельствах хладнокровие Додсона могло взбесить любого джентльмена с пылким темпераментом. Мистер Пиквик делал гигантские усилия, чтобы обуздать свой гнев, но когда мистер Перкер выписал чек на всю сумму, а на прыщеватом лице Фогга, спрятавшего чек в бумажник, засияла торжествующая улыбка, которая отразилась и на суровой физиономии Додсона, мистер Пиквик почувствовал, что щеки у него запылали от негодования.

- Ну-с, мистер Додсон, я к вашим услугам,- сказал Фогг, пряча бумажник и натягивая перчатки.

- Отлично,- сказал Додсон, вставая,- я готов.

- Я счастлив,- начал Фогг, растаяв по получении чека,- что имел удовольствие познакомиться с мистером Пиквиком. Надеюсь, мистер Пиквик, теперь вы не такого плохого мнения о нас, как в тот день, когда мы впервые имели удовольствие вас видеть.

- Надеюсь,- произнес Додсон тоном оскорбленной добродетели.- Смею думать, мистер Пиквик теперь знает нас лучше. Каково бы ни было ваше мнение о джентльменах нашей профессии, я могу заверить вас, сэр, что не питаю к вам недоброжелательства или злобы за те чувства, какие вы пожелали выразить в нашей конторе во Фрименс-Корт, Корнхилл, в тот день, о котором упомянул мой компаньон.

- О, разумеется, я также!- подхватил Фогг тоном всепрощения.

- Наше поведение, сэр,- продолжал Додсон,- говорит само за себя и неизменно себя оправдывает. Этой профессией мы занимаемся много лет, мистер Пиквик, и многие превосходные клиенты почтили нас своим доверием. Желаю вам всего хорошего, сэр.

- Всего хорошего, мистер Пиквик,- сказал Фогг.

С этими словами он сунул зонт под мышку, снял правую перчатку и в знак примирения протянул руку крайне возмущенному джентльмену, но тот заложил руки за фалды фрака и с презрительным изумлением воззрился на законоведа.

- Лаутен! - крикнул Перкер.- Откройте дверь!

- Подождите один момент! - произнес мистер Пиквик.- Перкер, я скажу несколько слов.

- Уважаемый сэр, не стоит поднимать снова этот вопрос,- сказал маленький поверенный, которого терзали мрачные предчувствия, пока длилось свидание.- Мистер Пиквик, прошу вас!

- Не мешайте мне говорить, сэр! - с живостью перебил мистер Пиквик.- Мистер Додсон, вы обратились ко мне с некоторыми замечаниями.

Додсон повернулся к нему, покорно опустил голову и улыбнулся.

- Вы обратились ко мне с некоторыми замечаниями,- повторил мистер Пиквик, начиная задыхаться,- а ваш компаньон протянул мне руку, и вы оба усвоили себе той снисходительный, высокомерный и столь бесстыдный, что я его не ждал даже от вас.

- Что такое, сэр? - воскликнул Додсон.

- Что такое, сэр? - вторил ему Фогг.

- Вам известно, что я стал жертвой ваших интриг и козней? - продолжал мистер Пиквик.- Вам известно, что я - тот самый человек, которого вы засадили в тюрьму и ограбили? Вам известно, что вы были поверенными истицы в деле Бардл - Пиквик?

- Да, сэр, нам это известно,- отвечал Додсон.

- Конечно, известно, сэр,- подхватил Фогг, хлопнув себя по карману, быть может случайно.

- Вижу, что вы вспоминаете об этом с удовольствием,- сказал мистер Пиквик, впервые в жизни попытавшись насмешливо улыбнуться и явно потерпев неудачу.- Хотя мне давно уже хотелось высказать вам напрямик мое мнение о вас, но из уважения к моему другу Перкеру я бы не воспользовался представившимся мне случаем, если бы не ваш недопустимый тон в разговоре со мной и не эта наглая фамильярность, сэр,- провозгласил мистер Пиквик, с таким возмущением поворачиваясь к Фоггу, что тот без дальнейших размышлений с удивительным проворством попятился к двери.

- Берегитесь, сэр!- крикнул Додсон, который хотя и был самым рослым в этой компании, но предусмотрительно спрятался за спину Фогга и, сильно побледнев, объяснялся через его голову.- Пусть он осмелится оскорбить вас действием, мистер Фогг! Не отвечайте тем же.

- Нет, нет, не отвечу! - сказал Фогг, снова попятившись, к явному облегчению своего компаньона, который воспользовался этим маневром, чтобы постепенно отступить в соседнюю комнату.

- Вы... вы,- продолжал мистер Пиквик прерванную речь,- вы - достойная пара подлых гнусных кляузников и грабителей!

- Ну, как? - вмешался Перкер.- Теперь все сказано?

- В эти слова вложено все! - отвечал мистер Пиквик.- Они подлые и гнусные кляузники и грабители!

- Ну, вот! - примирительным тоном произнес Перкер.- Уважаемые сэры, он сказал все, что хотел сказать. Прошу вас, уйдите. Лаутен, дверь открыта?

Мистер Лаутен, хихикавший поодаль, дал утвердительный ответ.

- Отлично... всего хорошего... прошу вас, уважаемые сэры... Мистер Лаутен, дверь! - крикнул маленький поверенный, поспешно выпроваживая Додсона и Фогга из конторы.- Пожалуйте сюда, уважаемые сэры... прошу вас, не задерживайтесь... Ах, боже мой!.. Мистер Лаутен... дверь, сэр... кто же вы зеваете?

- Сэр, если есть в Англии правосудие,- сказал Додсон, надевая шляпу и поворачиваясь к мистеру Пиквику,- вы за это поплатитесь!

- Вы - пара подлых...

- Помните, сэр, вы за это дорого заплатите,- сказал Фогг.

- ...гнусных кляузников и грабителей!- продолжал мистер Пиквик, не обращая ни малейшего внимания на угрозы.

- Грабители!- крикнул мистер Пиквик, выбегая на площадку, когда законоведы уже спускались с лестницы.

- Грабители! - вопил мистер Пиквик, вырываясь из рук Лаутена и Перкера и высовываясь из окна на площадке лестницы.

Когда мистер Пиквик отвернулся от окна, лицо у него было улыбающееся и безмятежное. Спокойно вернувшись в контору, он объявил, что избавился от тяжкого бремени, угнетавшего его душу, и теперь чувствует себя довольным и счастливым.

Перкер не сказал ни слова, пока не опустошил своей табакерки и не послал Лаутена наполнить ее, а вслед за этим у него начался приступ смеха, длившийся пять минут, после чего он объявил, что, пожалуй, ему следовало бы рассердиться, но сейчас он еще не может отнестись к делу серьезно - позднее он непременно рассердится.

- А теперь,- сказал мистер Пиквик,- я хочу свести счеты с вами.

- Так же, как вы их только что сводили? - осведомился Перкер, снова расхохотавшись.

- Не совсем,- возразил мистер Пиквик, извлекая бумажник и дружески пожимая руку маленькому законоведу.- Я имею в виду только денежные счеты. За ваше доброе ко мне отношение я не могу вам заплатить, да и желания не имею, потому что предпочитаю оставаться вашим должником.

После такого предисловия двое друзей погрузились в весьма сложные расчеты, которые были тщательно просмотрены Перкером; и мистер Пиквик расплатился немедленно, заверяя его в своем уважении и дружбе.

Не успели они кончить свои расчеты, как раздался отчаянный стук в дверь. Это был не обычный двойной удар, а непрерывная серия оглушительных ударов, словно дверной молоток приобрел способность perpetuum mobile или человек, стучавший в дверь, забыл прервать это занятие.

- Черт возьми! Что это такое? - вздрогнув, воскликнул Перкер.

- Кажется, стучат в дверь,- отозвался мистер Пиквик, словно можно было сомневаться в этом.

Молоток дал более энергический ответ, чем любые слова, ибо забарабанил с удивительной силой и грохотом, ни на секунду не останавливаясь.

- Боже мой! - воскликнул Перкер, позвонив в колокольчик.- Мы переполошим весь Инн. Лаутен, да разве вы не слышите?

- Сию минуту я открою дверь, сэр,- откликнулся клерк.

Молоток как будто услышал этот ответ и заявил, что решительно отказывается ждать так долго. Он поднял невообразимый грохот.

- Это ужасно! - сказал мистер Пиквик, затыкая уши.

- Поторопитесь, мистер Лаутен! - крикнул Перкер.- Он прошибет филенку!

Мистер Лаутен, мывший руки в темном чулане, бросился к двери, повернул ручку и узрел существо, которое будет описано в следующей главе.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2016
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://charles-dickens.ru/ "Charles-Dickens.ru: Чарльз Диккенс"